Хит Эндрю Леджер родился 4 апреля 1979 г. в семье Кима и Салли Леджеров. Его отец работал инженером, мать воспитывала Хита и троих его сестер. В жилах Леджера течет кровь шотландцев и ирландцев - его родители приехали в Австралию из Англии. Странное имя Хит - сокращение от Хитклифф: родители дали сыну имя героя романа Эмилии Бронте “Грозовой перевал” (его сестру назвали Кейт в честь героини того же романа). Выросший в городе Перт Леджер с детства увлекался спортом и лицедейством. В привилегированной школе для мальчиков Guildford Grammar School он прекрасно проявил себя и в драматическом кружке, и в школьной команде по хоккею на траве. Ему пророчили карьеру профессионального спортсмена, однако именно хоккейный тренер подтолкнул будущего актера к тому, чтобы сделать важный выбор. “Он сказал мне: «Пора определиться. Или спорт - или театр». Я подумал и выбрал театр”, - вспоминает Хит.
  Леджер начал свою карьеру в местной театральной труппе Globe Shakespeare Company и одновременно ходил на пробы в австралийские сериалы. Привлек к себе внимание (в основном женское) благодаря роли в спортивном сериале “Пот”, где ему полгода пришлось ходить в шортах. Затем последовали гостевые роли в других сериалах и малобюджетная картина “Черная скала”. Прорыв Хита к американской публике состоялся в 1997 г., после телевизионной сказки “Рев”, где актер сыграл средневекового принца Конора, боровшегося со злом. Сериал в стиле “Геракла” не имел особого успеха, но главного исполнителя пригласили в Голливуд, где предложили стать клиентом престижного агентства САА. После многих неудачных проб Хит вернулся в Австралию, где снялся в гангстерском фильме “Пальцы веером”. Через несколько дней после окончания съемок Леджера вызвали в Сиэтл и предложили роль в молодежной комедии “10 причин моей ненависти” (1999) – современной адаптации “Укрощения строптивой”. Хотя актеру этот жанр никогда не нравился, он согласился, поскольку не имел в то время другой работы.
  Хит пробовался на роль дьявола в “Конце света” (1999), и режиссер Маркус Ниспел готов был взять его. Однако потом место Ниспела занял Питер Хайамс, который отдал предпочтение более демоничному Габриелу Бирну. Режиссер “Мулен Руж” Базз Лурманн решил, что Леджер слишком молод, чтобы играть в паре с Николь Кидман, и пригласил Ивэна Макгрегора. От роли Лестата в “Королеве проклятых” (2002), продолжении “Интервью с вампиром”, актер отказался сам, так как почувствовал, что не сможет убедительно сыграть вампира.
  Только на пробах к “Патриоту” (2000) фортуна улыбнулась австралийцу. Его первая попытка была неудачной: он промямлил первую сцену, после чего оборвал сам себя, встал, извинился и ушел. Звонок со студии его агенту с просьбой еще раз позвать “этого парня” стал для актера неожиданностью. На этот раз он как следует подготовился и произвел хорошее впечатление. Его позвали на еще одну пробу, уже одев в костюм той эпохи. После целой серии проб в финальный тур вышли два кандидата - Фредди Принц-младший и Хит Леджер. Режиссер Роланд Эммерих выбрал последнего, хотя американец был больше похож на Мела Гибсона, чьего сына предстояло играть. “Фредди лучше смотрелся рядом с девушкой, - объясняет свой выбор постановщик. – Хит был убедительнее в брутальных сценах. В нем чувствуется легкая опасность, экстремальность, непредсказуемость. В этом он похож на Мела”. Тот факт, что молодой австралиец в момент подписания контракта об американской войне за независимость, по его словам, “знал самую малость”, не имел никакого значения. Леджер поспешил исправить это, прочитав во время подготовки к фильму много книг об эпохе, чтобы проникнуться чувствами людей тех времен.
  Герой Хита, Габриел Мартин, - убежденный сторонник независимости Штатов, который вопреки воле отца, бывшего героя колониальных войн Бенджамина Мартина (Гибсон), записывается в ополчение. Следом за сыном к революционерам присоединяется и отец. “Больше всего меня интересовала необычность судьбы Габриела, - говорит Леджер. - Из мальчика он становится мужчиной. Я могу его понять, могу пережить вместе с ним тот сложный период жизни, когда ты выходишь из тени отца и становишься самостоятельным человеком со своими мыслями и мнениями. Когда ты впервые открываешь это в себе, это по-настоящему волнует. В тебе бурлит энергия, ты максималист, и все, что происходит в этом мире, кажется тебе самым главным”.
  Ситуация на съемках оказалась ироничной: главными исполнителями в фильме про независимость Америки были двое австралийцев, ставил его немец Эммерих, а снимал оператор-француз Калеб Дешанель. Однако Хит утверждает, что американцы никак не отреагировали на эту странность: “Здесь, по-моему, вообще не обращают внимания на национальность актеров – лишь бы они говорили с правильными акцентами”. Впрочем, актер считает, что американцев понять до конца ему не удалось: в австралийский юмор, к примеру, они вникнуть не могли, и про сарказм знали лишь теоретически. С Гибсоном же Леджер быстро нашел общий язык: оказалось, что у них схожий взгляд на мир, поэтому им легко было изображать отца и сына. Любимая сцена Хита в ленте – та, где Габриел упрашивает отца рассказать о своих подвигах на франко-индейской войне. Это была последняя сцена, и снимали ее всю ночь, до 8 часов утра. “В ночь съемок было полнолуние, на небе взошла кроваво-красная луна, и это было невероятно красиво, - вспоминает Леджер. - В такие минуты начинаешь задумываться о смысле жизни”.
  “Патриот” был первым крупнобюджетным проектом Хита: раньше он, к примеру, никогда не сталкивался со спецэффектами в кино. Но главным было другое ощущение: “Раньше я снимался в проектах, в которых главным было снять фильм. Здесь я впервые участвовал в проекте, который делали для того, чтобы сделать на нем деньги. Я буквально физически ощущал, как трудно будет окупить такую гигантскую постановку… Я понимаю, что Роланд старался держать актеров подальше от финансовых проблем, но не заметить эти проблемы было трудно. От успеха или провала фильма зависело очень многое”. В том числе и кинематографическое будущее самого Леджера. Но опасения оказались напрасными, “Патриот” стал хитом, собрав только в американском прокате более 115 млн. долларов.
  После “Патриота” актер вошел в число ярких личностей, которые продолжили в Голливуде начатое в Австралии восхождение к звездным вершинам, – таких, как Мел Гибсон, Расселл Кроу, Джеффри Раш, Брайан Браун, Пол Хоган, Хью Джекман. Однако он быстро узнал, что у славы есть и отрицательные стороны. Сначала его обвинили в политической некорректности из-за того, что он курит и не собирается бросать. Потом СМИ раскопали, что на съемках “Рева” Хит встречался со старшей его на 17 лет партнершей – Лизой Зейн, сестрой Билли Зейна. А в дни премьеры “Патриота” папарацци изо всех сил пытались сфотографировать Леджера с его тогдашней подругой, фотомоделью Кристиной Каучи. Общение с прессой было для актера делом новым и непривычным, и он нанял в США личного пресс-агента, чтобы тот держал процесс под контролем.
  Свою следующую картину, “История рыцаря” (2001) Брайана Хелгеленда, Хит называет “комедией о рыцарской жизни в XV веке”. Леджеру очень понравилось в Праге, где проходили съемки; наибольшее удовольствие он получил от чешского пива.
  Популярность Хита Леджера на “фабрике грез” закрепили ленты “Бал монстров” (2001) и “Четыре пера” (2002). Взлет продолжился в картинах “Братья Гримм” (2005) Терри Гиллиама и “Казанова” (2005) Лассе Хальстрема, а огромное число наград и номинаций (в том числе на “Оскар”) за роль ковбоя-гомосексуалиста в “Горбатой горе” (2005) Анга Ли окончательно поставило его в ряд самых многообещающих молодых актеров.
  Леджер уверяет, что никогда не пытается жить жизнью своих персонажей, а просто играет: “Самый удобный метод – относиться к новой роли как к новой работе. Когда я приезжаю на съемочную площадку, то стараюсь расслабиться… Мне важно быть свежим перед камерой. Иначе не будет спонтанности”. Кроме игры в кино, Хит увлекается музыкой и танцами.

  Отрывки из интервью, в которых Хит говорит о роли Джокера.

  8 сентября 2006 г., интервью критику Питеру Хауэллу.
Интервьюер: …Должен признать, я никогда не думал о Вас в такой роли.
Хит Леджер: Я тоже о себе не думал. Но это точно будет не то, что делал Джек Николсон. Будет больше нюансов и мрака, и это будет похоже на “Заводной апельсин”. Об этом, я думаю, и были комиксы: главное – не его смех, а его глаза.

  11 сентября 2006 г., интервью Полу Фишеру.
  О кинокомиксах: “Я действительно ненавижу фильмы по комиксам, чертовски их ненавижу, они для меня скучны до смерти и просто тупы. Но я думаю, что Крис Нолан сделал “Бэтмена” действительно хорошо, очень хорошо срежиссировал, и Кристиан Бэйл был действительно хорош в нем”.
  О Джокере: “Он будет по-настоящему зловещим, будет меньше его смеха и проделок и больше того, что делает его просто чертовски зловещим типом”.
  О своих агентах: “Я уверен, они суперсчастливы, что я делаю это, потому что я впервые берусь за что-то подобное, так что они на луне от радости. Но, думаю, это должно стать действительно забавным опытом, и я люблю надевать костюм и маску”.
  О костюмах для роли: “Я видел несколько интересных эскизов и думаю, что это будет весьма круто”.

  12 сентября 2006 г., интервью MSN.COM.
  О Нолане: “Когда он объяснил мне, под каким углом хочет это видеть, я сказал: “Да, я могу сделать это”. Нолан собирается сделать его намного более зловещим, и у нас есть небольшой план для него, так что это захватывает. Любая возможность надеть маску всегда возбуждает меня… Я обожаю то, что делал Николсон. Но его исполнение соответствовало стилю фильма. Это был фильм Тима Бертона, не Криса Нолана”.

  7 ноября 2006 г., интервью Каре Уорнер.
Интервьюер: Чем мотивировались Вы, берясь за роль? Вы были знакомы с персонажем или были его фаном?
Хит Леджер: Наверно, если б я был фаном персонажа комиксов, это был бы Джокер. Мотивацией взяться за это было предложение, возможность сыграть этого типа. Где-то внутри я как будто знал, что делать. Я не чувствовал, что мне надо искать это, я чувствовал, что у меня уже есть план атаки…
И: Вы встречались с Крисом или Кристианом или формулируете, что хотите делать, самостоятельно?
Х. Л.: Пока что самостоятельно. Крис Нолан все еще занят, или был, “Престижем”, и они еще пишут сценарий. Они так осторожны, даже со мной. У меня нет сценария. Я прочитал его однажды, в доме Криса Нолана, но он не позволил мне забрать его.

  7 ноября 2006 г., интервью Дэниелу Роберту Эпштейну.
Интервьюер: Вы уже начали думать, как будете играть Джокера?
Х. Л.: Да… У меня определенно есть образ в голове и кое-что в рукаве. Я хочу быть очень зловещим. Еще слишком рано, так что я пытаюсь быть открытым в этот момент…
И: Вы прочитали много комиксов о Бэтмене?
Х. Л.: Нет, и, думаю, это немного помогает мне. Я никогда не был настоящим фаном комиксов или снятых по ним фильмов. Я никогда не презирал их, но я и не тот, кто читает их. Я никогда не искал такие фильмы, но я могу сидеть и получать удовольствие. Поэтому я не чувствую особого давления.
И: Дали ли Вам или попросили прочитать определенные комиксы?
Х. Л.: Мне дали “Убийственную шутку”. Думаю, что в фильме будет показано происхождение Джокера. Эта книга немного объясняет, откуда он пришел, но не слишком много…
И: Страшно ли играть Джокера после того, как Джек Николсон сделал это так хорошо?
Х. Л.: Я не собираюсь делать то, что делал он. Это было бы глупо. Тут два совсем разных режиссера с разными стилями. Тим Бертон делал вещь более фантастическую, а Крис Нолан делает мрачный реализм. Мне нравится то, что делал Джек, и частично из-за этого я захотел исполнить эту роль. Помню, как видел это и думал, насколько забавно надевать маску и пытаться делать нечто подобное. Но пытаться имитировать то, что делал он, было б, конечно, самоубийством.
И: Они говорят, что собираются пригласить создателя Джокера, Джерри Робинсона, консультантом на съемки “Темного Рыцаря”. Это, наверно, почетный титул.
Х. Л.: Наверно (смеется).
И: Вы раньше хотели сниматься в фильмах о супергероях?
Х. Л.: Нет. В этих трико… я б чувствовал себя глупо и по-дурацки… Я чувствовал, что это шанс – сняться в одном из таких фильмов и не делать этого. Я хотел злодейскую роль, потому что чувствовал, что могу что-то дать ей. У меня сразу появилась идея.
И: Вы уже делали экранные тесты с гримом Джокера?
Х. Л.: Нет, но с меня делали 3-D сканирование. Не знаю, что они будут с ним делать. Этот Бэтгрузовик приехал ко мне в Лос-Анджелес. Там были все приспособления и камеры, которые шныряют вокруг тебя, сверху и снизу. Они немедленно проецируют твой трехмерный образ. Я никогда раньше не использовал что-либо из высоких технологий в фильме. Я чувствовал себя, как будто я в машине из “Рыцаря-ездока”.

  14 ноября 2006 г., интервью Джо Ньюмайеру.
  “Думаю, то, почему я получил роль, будет труднее понять другим людям, чем мне. Я предвкушаю это. Часть меня чувствует, будто я разогревался для роли Джокера годами. В “Братьях Гримм” Терри Гиллиам помог мне устроить своего рода клоунское представление и приноровиться к такому темпу. И я чувствую в глубине души, что знаю, что делать. Мне нравится надевать маску. Это будет мрачно, зловеще и восхитительно.
  Не будучи большим фаном комиксов и не следя за их экранизациями, я спокоен. Хотя ребятишки по соседству на меня надеются”.

  5 декабря 2006 г., интервью Марку де ла Вина.
  “Он – чистый анархист… Я просто чувствую, что такого персонажа я никогда не играл раньше… Я на самом деле не думаю о коммерческих последствиях. Может, стоило б это делать. Но в данный момент это просто возбуждающий следующий шаг”.

Вадим Григорьев.